среда, 14 мая 2008 г.
Два кронштейна
Литературный клуб Римон: Основан при Культурном центре Отдела абсорбции Реховота в 2003 году. Выпустил четыре литературно-художественных альманаха. В настоящее время готовится к изданию пятый.
Виктор Левицкий
Мой отец погиб 20 мая 1942 года под Ленинградом. Я давно хотел побывать в тех местах, где воевал отец, но смог приехать туда только летом 1974 года. Мне тогда удалось разыскать братскую могилу, в которой, по предположению местных жителей, отец был похоронен. Они рассказали мне, что не раз ходили собирать останки погибших солдат и потом захоронили их в общей могиле на окраине села. В Сельсовете внимательно ознакомились с «похоронкой», в которой указывалось место гибели отца, внесли его фамилию в списки и разрешили поставить на братской могиле мемориальную плиту.
На следующий год я вновь собрался ехать туда. Плита из голубого мрамора с фотографией отца и золотыми буквами уже готова. Нужны еще два кронштейна, которые будут удерживать плиту над землей. Я решил сделать их у себя на заводе.
Удивительно, что пока я изготавливал, собирал и красил кронштейны, совсем не подумал о том, как буду выносить их с завода. Ведь я прекрасно знал, что с нашего завода ничего не вынесешь. Конечно, можно попытаться спрятать их под одеждой или подсунуть где-нибудь под забор, а потом забрать...
Но тут я всем своим существом испытал острое чувство горечи и обиды за своего отца, за всех тех, кто заплатил собственной жизнью за Победу.
Я не хочу, и не буду прятать кронштейны! Я понесу их открыто! И никто не вправе судить меня за это. Ведь память о павших – святое дело.
И убежденный в своей правоте, с кронштейнами в руках я пошел на проходную.
Вахтер слушать меня не стал, отобрал кронштейны и отправил к начальнику.
Поднимаясь по лестнице к начальнику охраны, я пытался представить его реакцию на мой поступок. Мне было известно, что он полковник в отставке, прошел всю войну и, кроме того, человек душевный и отзывчивый. Поэтому, когда я подошел к двери его кабинета, то, не раздумывая, постучал. – Входите, – услышал я и открыл дверь В большой комнате за столом сидел начальник, рядом с ним стояли несколько человек и о чем-то спорили.
Начальник вопросительно взглянул на меня и жестом прервал собеседников. Я коротко и честно изложил ситуацию. Наступила тишина.
Неожиданно для меня он резко поднялся из-за стола, направился к двери и, не обращая ни на кого внимания ,вышел из кабинета. Он шел по коридору широкими шагами, так что я едва поспевал за ним. Когда мы подошли к проходной, начальник охраны забрал у вахтера кронштейны, передал их мне и сказал:
– Удачи тебе, сынок.
Наш Реховот. №74 (Май 2008) стр.4 [Номер в Архиве]
Виктор Левицкий
Мой отец погиб 20 мая 1942 года под Ленинградом. Я давно хотел побывать в тех местах, где воевал отец, но смог приехать туда только летом 1974 года. Мне тогда удалось разыскать братскую могилу, в которой, по предположению местных жителей, отец был похоронен. Они рассказали мне, что не раз ходили собирать останки погибших солдат и потом захоронили их в общей могиле на окраине села. В Сельсовете внимательно ознакомились с «похоронкой», в которой указывалось место гибели отца, внесли его фамилию в списки и разрешили поставить на братской могиле мемориальную плиту.
На следующий год я вновь собрался ехать туда. Плита из голубого мрамора с фотографией отца и золотыми буквами уже готова. Нужны еще два кронштейна, которые будут удерживать плиту над землей. Я решил сделать их у себя на заводе.
Удивительно, что пока я изготавливал, собирал и красил кронштейны, совсем не подумал о том, как буду выносить их с завода. Ведь я прекрасно знал, что с нашего завода ничего не вынесешь. Конечно, можно попытаться спрятать их под одеждой или подсунуть где-нибудь под забор, а потом забрать...
Но тут я всем своим существом испытал острое чувство горечи и обиды за своего отца, за всех тех, кто заплатил собственной жизнью за Победу.
Я не хочу, и не буду прятать кронштейны! Я понесу их открыто! И никто не вправе судить меня за это. Ведь память о павших – святое дело.
И убежденный в своей правоте, с кронштейнами в руках я пошел на проходную.
Вахтер слушать меня не стал, отобрал кронштейны и отправил к начальнику.
Поднимаясь по лестнице к начальнику охраны, я пытался представить его реакцию на мой поступок. Мне было известно, что он полковник в отставке, прошел всю войну и, кроме того, человек душевный и отзывчивый. Поэтому, когда я подошел к двери его кабинета, то, не раздумывая, постучал. – Входите, – услышал я и открыл дверь В большой комнате за столом сидел начальник, рядом с ним стояли несколько человек и о чем-то спорили.
Начальник вопросительно взглянул на меня и жестом прервал собеседников. Я коротко и честно изложил ситуацию. Наступила тишина.
Неожиданно для меня он резко поднялся из-за стола, направился к двери и, не обращая ни на кого внимания ,вышел из кабинета. Он шел по коридору широкими шагами, так что я едва поспевал за ним. Когда мы подошли к проходной, начальник охраны забрал у вахтера кронштейны, передал их мне и сказал:
– Удачи тебе, сынок.
Наш Реховот. №74 (Май 2008) стр.4 [Номер в Архиве]
Рубрика(и):
Литературный клуб Римон,
Люди интересной судьбы,
Никто не забыт
Подписаться на:
Комментарии к сообщению (Atom)
0 комментария(ев): комментируйте сами!:
Отправить комментарий